— Не именно панели, но заметят общий эффект. Так же, как и поверхность барной стойки. Никто из посетителей не скажет: «Смотри, дорогая, узор на мраморе стойки вплетается в общую композицию атриума». Нет, конечно. Но подсознательно они заметят. Существует тонкая грань между четырьмя и пятью звездами.

Она сложила руки на груди.

— Держись меня, милый, и я вознесу тебя к вершине.

Дерек на мгновенье перестал мешать и поливать. Чувственный жар в его выразительных глазах был безошибочным.

— Опять открываешься? — прошептал он низко и хрипло.

Она отшатнулась, сконфуженная.

Медленная улыбка расплылась по его лицу.

— Как бы мне ни хотелось вознестись с тобой к вершине, милая, я не думаю, что это хорошая идея, учитывая наши теперешние профессиональные противоречия.

Ее лицо вспыхнуло.

— Я имела в виду…

Он усмехнулся.

— Я знаю. Но, черт возьми, ты предоставляешь мне такие удобные возможности, которые просто грех упустить.

Он вернулся к готовке.

— Вот что я предлагаю в духе сотрудничества: я уступаю тебе палитру, если ты уступаешь панели.

Кэндис заморгала. Она не планировала ни в чем уступать.

— Но ширина панелей — это же…

— Разница в тысячи долларов. — Он вскинул одну бровь. — За четверть дюйма. Можем мы заключить такое соглашение или нет?

Кэндис на некоторое время притихла. Это не совсем то, на что она рассчитывала, но, наверное, они смогут как-то по-другому подчеркнуть панели.

— Если ты получаешь панели, я получаю право выбора всей палитры и цветовой гаммы, — не растерялась она.

Дерек уставился на нее.

— Ты хочешь, чтобы я отказался от всей палитры и цветовой гаммы ради какой-то четверти дюйма?

— Это же тысячи долларов, — напомнила она.

Он усмехнулся.

— Договорились. — Он вытащил ложку из шоколада и подул на нее. — Ну как? — Держа ладонь под ложкой, поднес ее ко рту Кэндис.