Она с некоторым сомнением наклонилась вперед и лизнула кончик ложки. Густой, тягучий, чувственный вкус шоколада разлился у нее во рту. Она закрыла глаза и застонала от удовольствия.
— Ты лучший ученик класса, — пошутила она.
— Ну, спасибо, учитель. — Как ни странно, эти слова прозвучали у него как ласка.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
— Ты никогда не думал стать поваром? — Сидя за столиком напротив Дерека, Кэндис откусила еще кусочек жареного омара, и ее губы изогнулись в блаженной улыбке.
Ее восхищение помимо воли вызвало в нем прилив гордости.
— И отказаться от намечающейся карьеры декоратора?
— Не обижайся, — сказала Кэндис, поднимая свой бокал с «шабли», — но тебе, пожалуй, лучше развивать свои сильные стороны.
— Я раздавлен. — Однако он не сдержал улыбки.
Впервые за долгие месяцы у него нашлось время для стряпни. Впервые за многие месяцы ему не нужно было бежать на очередное заседание или конференцию. И мыслительная гимнастика с Кэндис имела свои положительные стороны. Когда он устанет честить на все корки своего брата за этот фокус, то должен будет поблагодарить его.
Она помахала своим высоким бокалом. Огни Сиэтла мерцали вдалеке позади нее, а ниже светящиеся прогулочные яхты возвращались в бухту.
— Эй, даже вы, сверхчеловеки, не можете быть хороши во всем.
Он откинулся на спинку стула, взирая на нее из-под приподнятых бровей.
— От пустого сотрясения воздуха до сверхчеловека, и всего за один вечер.
— Ты по-прежнему пустое сотрясение воздуха, когда дело касается декорирования. Прими поражение с достоинством.
Дерек взял свой бокал с вином и сделал глоток. Одно преимущество в том, что их заперли в ресторане, — не приходится беспокоиться о хлебе насущном.
— И оставить в покое твою работу по реставрации, верно?