Этот раунд остается явно за ней. Но только потому, что она использует свою грудь в качестве орудия торговли — пусть даже неосознанно.

Внезапно у него возникло жгучее желание заключить сделку, которая перетянет весы на его сторону.

— Давай поговорим об осветительных приборах.

— Ты не тронешь мою люстру из бронзы и цветного стекла, — предупредила она, прищурившись.

— Я же отдал тебе ковер.

Она покачала головой.

— Это уже совсем другое соглашение. — Отодвинув стул, она встала.

Дерек тоже вскочил.

— Ты куда? — Он посмотрел на ее босые ноги.

— За бумажными салфетками.

— Оставайся на месте. — Он сделал жест рукой. — Я принесу.

Дерек прошел на кухню и достал стопку белых бумажных салфеток.

— Ручка есть? — крикнула она.

Он посмотрел за стойкой администратора и нашел ручку.

— Что ты собираешься с этим делать? — спросил он, когда вернулся к столику и положил салфетки перед ней.

— Поправки к контракту. — Она взяла ручку из его протянутой руки. — Панели за палитру и лепнина за ковер.

Она начала писать на салфетке.

Дерек сел.

— Подпишись здесь. — Кэндис подтолкнула к нему салфетку.

— Это смешно.

— Дата и обе наши подписи. Это должно пройти в суде.

— Мы не собираемся в суд.

— Я не намерена рисковать своим ковром.

— Я человек слова.

Она сложила руки на груди и улыбнулась.

— Тогда у тебя нет причин не подписывать, верно?

Поскольку скрещенные руки приподняли грудь над вырезом платья и он почти мог видеть чуть выглядывающие розовые соски, то сделал так, как она просила.

— Отлично. — Женщина улыбнулась, сворачивая салфетку. — С этими двумя пунктами мы покончили. — Затем захлопала длинными ресницами. — Есть еще что-нибудь, что ты хотел бы обсудить?