Она прошла через старинные двойные двери, ведущие в обеденный зал.

Оставив букет на верстаке, она оглядела помещение, мысленно рисуя античную люстру, полотна «серебряного века», белые скатерти, фонари «молнии» и тонкий фарфор. Ее взгляд задержался на незаконченной барной стойке, и дурное предчувствие шевельнулось где-то в животе. Что-то было не так.

Взяв чертежи с необработанной деревянной поверхности стойки, Кэндис прочитала написанную от руки записку, прикрепленную степлером к одному из углов, и едва сдержалась, чтобы не закричать. Она дала особые распоряжения относительно места и размеров барной стойки, но Дерек в очередной раз подорвал ее авторитет.

Она скомкала записку в кулаке. Возможно, именно благодаря ему они с Дженной получили эту работу, но пора положить конец его вмешательству. Пожалуй, стоит вернуться в зал и найти его. И высказать ему все, что она о нем думает.

Пока она подбирала в уме едкие эпитеты, из коридора донесся звук открывающейся двери лифта. Послышались уверенные мужские шаги, направляющиеся в ее сторону. Прекрасно. Дженна прислала сюда какого-то «избранника». Ну что за вечерок!

Кэндис шагнула к двойной двери с намерением выставить незадачливого кавалера, но увидела Дерека и резко остановилась.

Высокий, широкоплечий, атлетичный, с сильным подбородком, аристократическим профилем и пронзительными голубыми глазами. Это в сочетании с богатством и властью позволяло ему иметь в жизни все, чего бы он ни пожелал.

Но не в этот раз.

Не с ней.

Он застыл, пронзив ее подозрительным взглядом прищуренных глаз.

— Что ты здесь делаешь?

— В данный момент пытаюсь определить размеры нанесенного тобой ущерба.

Он зашагал дальше, приближаясь к ней. Такой неотразимый в смокинге шафера.

— О чем ты говоришь? Какой ущерб?

Когда он подошел, Кэндис порадовалась, что на ней туфли на высоких каблуках.