Она обвила руками его шею, спрятав лицо в изгибе плеча. Нежное, горячее дыхание овевало кожу, и он стиснул зубы, борясь с неистовым желанием сорвать с нее одежду.

Он обхватил ладонью одну грудь, и она снова простонала его имя. Если бы в первый день их знакомства она произнесла звук, хоть отдаленно похожий на этот, эти последние три месяца он был бы ее рабом. Он опустил руку в лиф платья, обведя сосок кончиками пальцев. Тот в ответ затвердел, и Дерек застонал от неподдельной боли.

Он снова поцеловал ее в губы, пытаясь утихомирить бушующую внутри него бурю. Желание уложить ее на импровизированную постель и погрузиться в нее становилось почти непреодолимым.

Еще секунда, и он…

Дерек резко втянул воздух и заставил себя оторваться от ее губ.

— Мы должны остановиться, — прохрипел он.

Ее изумрудные глаза заморгали в замешательстве, лицо казалось мягким и отрешенным в мерцающем свете свечей.

— Что такое? Мы дошли до десяти?

— Это я дошел до точки.

Он отпустил ее и провел пятерней по волосам.

— Либо мы останавливаемся прямо сейчас и расходимся по разным углам, либо мы продолжаем.

Он затаил дыхание, вопреки всему надеясь, что она выберет второе. Это было бы безумно и безответственно, но он хочет ее больше всего на свете.

Она медленно кивнула, сделав шаг назад. Нервно сглотнула.

— Да.

«Что — да?» — чуть не выкрикнул он.

Она поднесла руку ко лбу.

— Не знаю, о чем я думала.

Он уже понял, что это означает, но еще несколько секунд напряженно ждал.

Она покачала головой.

— Мы должны забыть об этом.

Сокрушительное недоумение обрушилось на Дерека, прежде чем он подавил его усилием воли.

— Конечно.

Она прошла к столу и задула свечу.

Дерек продолжал стоять, боясь, что, если пошевелится, его напряженные мышцы полопаются. Она поправила платье.