И тогда он обхватил ее руками и приподнял с пола. Платье задралось, и кончики его пальцев ощутили жар ее обнаженного бедра. Шквал обрушился на него.

Каким-то усилием воли он прервал поцелуй, мягко поставил ее на ноги и отодвинулся. Тяжело дыша, они потрясенно уставились друг на друга.

Кончиком языка она провела по своим припухшим губам.

— Один, — прошептала девушка.

Руки Дерека скользнули вверх и конвульсивно сомкнулись вокруг нее, большие пальцы легли под грудью. Он не мог решить, отодвинуть ее или притянуть к себе. Его голос превратился в хриплый шепот, который, казалось, застревал в горле.

— У нас проблемы.

Она обхватила пальцами его бицепсы и приподнялась на носках. Голосом, ровным и тягучим как крем-брюле, она проворковала:

— Дерек, у нас проблемы с той самой минуты, как мы встретились.

С этим он не мог не согласиться.

Он сделал глубокий вдох, принял совершенно эгоистичное решение и склонился для следующего поцелуя. Этот был жестче и требовательнее, чем первый. Большие пальцы дразнили внешнюю сторону ее грудей, осторожно подбираясь к соскам.

Поцелуи, напомнил он себе. Уговор был только о поцелуях.

У нее был вкус сладкого крема и запах полевых цветов. Губы были мягкими, влажными и зовущими, а гибкое податливое тело так органично, так естественно сливалось с его телом.

Он переключил внимание на ее шею, продвигаясь вдоль шелковистого плеча, исследуя, пробуя, вдыхая.

Платье сползло на дюйм, открывая его взору вершины кремовых грудей. Он выпрямился, на мгновенье залюбовавшись этим восхитительным зрелищем, затем закрыл глаза, спасаясь от сладостной муки, и прижался лбом к ее лбу, делая глубокие, отчаянные вдохи.

Она пошевелилась, и он почувствовал ее губы на своей шее, мягкие, шелковистые, словно крылья бабочки, прикосновения, которые вполне могли обжечь ему душу. Ее язык легонько коснулся чувствительной кожи. И его пальцы неумолимо двинулись вверх по внешним сторонам ее груди.