— О семени?

Кэндис кивнула.

— Конечно. Мы с мамой постоянно говорим про семя.

Дерек недоверчиво хмыкнул.

— А вы со своим отцом что обычно обсуждаете? — полюбопытствовала она.

— Индекс внебиржевого рынка.

— И это, по-твоему, жизнь, Дерек?

— Вне всякого сомнения, Кэнди.

Жизнь у Дерека просто отличная.

Что бы там ни думали Кэндис и Тайлер, у него нет ни малейшего желания иметь постоянную подругу и обсуждать репродуктивную функцию с родителями.

Он наблюдал из своей машины, как Кэндис вышла из дверей своего дома. Ее низко сидящие джинсы цвета хаки плотно облегали бедра. Двойная «молния» короткого оливкового жакета открывала изгиб груди сверху и намекала на углубление пупка снизу.

Было очевидно, что под ним ничего не надето.

Стиснув зубы, он открыл водительскую дверцу и обошел капот машины ей навстречу. Она что, специально это делает?

— Неофициальная форма одежды? — протянул он. Единственными украшениями на ней были серебряное колье-капелька и серьги-гвоздики из изумрудно-зеленого стекла. Распущенные волосы прямо-таки кричали о чувственности.

Она потянулась к дверной ручке его черного «порше», но он опередил ее.

— Сегодня хороший вечер, — сказала она, опускаясь на пассажирское сиденье. — Возможно, они устроят барбекю.

Дерек взглянул на свою белую рубашку и угольно-черный пиджак.

— Могла бы и сказать.

Она улыбнулась без тени раскаяния.

Обходя капот машины, Дерек стянул галстук, снял пиджак и повесил его на спинку сиденья, затем расстегнул воротничок и закатал рукава.

Он уселся на водительское кресло и захлопнул дверцу.

— Так пойдет?

Кэндис слегка склонила голову и заправила волосы за ухо.

— Все равно у тебя этот напряженный акулий взгляд, но, полагаю, с этим ты ничего не можешь поделать.