— Рассуждая гипотетически, — начала она, обращаясь к Кэндис, — ну, просто в качестве предположения, что плохого случится, если вы переспите?

— А? — Кэндис отпрянула на своем стуле, прежде чем вспомнила про корсет, и поморщилась от щипка в ребра.

— Ты и Дерек, — уточнила Дженна.

— Что — я и Дерек?

— Когда он не смотрит, ты пялишься на него. Когда ты не смотришь, он пялится на тебя. Когда ты танцевала с мэром, я думала, он раздавит свой стакан со скотчем.

Дженна скрестила руки на столе, заговорщически наклоняясь.

— А он сексуальный, правда?

Кэндис сдавила пальцами виски и покачала головой.

Дженна устремила взгляд на танцевальную площадку.

— Широкие плечи, квадратная челюсть, потрясающие глаза и этот симпатичный, крепкий зад…

— Прекрати!

— Я тебя завожу?

— Чего это тебе так не терпится свести нас?

— Да тех электрических разрядов, которые проскакивают между вами, хватит, чтобы осветить полгорода. Что бы там ни было, ты должна попробовать это хотя бы раз.

Кэндис позволила глазам задержаться на широкой спине Дерека, всерьез подумывая над тем, чтобы дать себя уговорить.

— Думаешь, стоит?

— Быть может, это избавит тебя от наваждения. Ну, знаешь, как бывает, когда до смерти хочется шоколада? Если отказываешь себе, становится хуже. А дашь себе волю, наешься вдоволь, и потом долго не хочется.

Кэндис заколебалась. Как шоколад? Насытиться Дереком и уйти?

Это может помочь. Возможно, она даже снова будет спать спокойно. А если очень повезет, он окажется плохим любовником, и она переболеет им навсегда.

Она слышала, что слишком крутые дельцы бывают паршивыми любовниками. Пожалуй, тут Дженна права.

— Ты предлагаешь вот так просто взять, подойти и предложить ему? — медленно проговорила Кэндис.

Дженна усмехнулась.

— Именно.