— И что же вам известно обо мне и о моем замужестве? — сразу насторожившись, спросила она. Гордон был совершенно прав, но подробности ее четырехлетней семейной жизни с Брюсом не являлись достоянием общественности.

— Ничего, кроме вашей профессии. Скажите, вам действительно пришлось страдать?

«Это была настоящая катастрофа», — подумала она, содрогаясь. Но какое дело Гордону до ее разбитого сердца и опустошенной души, оставшихся после недолгого замужества?

— Да, я действительно была замужем, — подтвердила она, — но мне не хотелось бы говорить об этом.

— Уж раз мы решили провести вместе ночь, то я должен узнать о вас больше, чем ваше имя и то, чем вы занимаетесь.

— Если бы мы действительно решили провести ночь вместе, тогда вы были бы правы, но вы просто переночуете на моем диване. Поэтому проникновенные разговоры здесь ни к чему.

— У вас есть дети? — не отступал он.

— Повторяю, я не хочу говорить о моем прошлом, — упрямо повторила Мэкки.

— Детей, конечно же, нет, — поспешно проговорил Гордон. — Извините, я задал глупый вопрос. Я уже убедился, что у вас нет никакого опыта по уходу за детьми. — Он откинулся на спинку стула. — А братья или сестры у вас есть?

— Видно, до вас плохо доходит, мистер Гэллоуэй! У нас нет необходимости разговаривать по душам или пытаться лучше познакомиться.

— Да, пожалуй, вы правы. Кстати, не хотелось бы злоупотреблять вашим гостеприимством. Я вижу, что вы устали и едва держитесь на ногах. — Он доел свой сэндвич и допил молоко. — Идите и ложитесь спать, а я вымою посуду и уберу со стола.

Мэкки было абсолютно все равно, что на кухне останется беспорядок, но она была благодарна Гордону, что он заметил, как она устала. Хотя он и не захотел уехать домой, но назойливым его никак не назовешь.

— Ладно, я иду спать, — согласилась Мэкки.

— Извините, — услышала она и остановилась у дверей кухни. — У вас случайно нет лишней зубной щетки?