— Заскучали? — спросил Гордон.

— Немножко устала. Я тоже каждую субботу делаю закупки, но ребенок… э… создает дополнительные трудности. — Она посмотрела на Эшли, нажимавшую на кнопочки игрушечного мобильного телефончика, который в ответ звонил и попискивал.

— Дополнительные трудности… Это вы так дипломатично называете погрузку в авто игрушек, памперсов, затем пристегивание Эшли в ее креслице для перевозки детей, потом поиски места для складной коляски… Потом все повторяется в обратном порядке… Устанешь от одного перечисления. — Гордон улыбнулся и добавил: — Если бы я не любил возиться с Эшли, я бы заработал нервное истощение… Кстати, время обедать. Вы не против, если мы зайдем куда-нибудь перекусить?

— Не против. Вы имеете в виду ресторан? — спросила Мэкки.

Он на минуту задумался.

— Тут недалеко, в парке, есть одно итальянское заведение, где мы сможем пообедать. Эшли там понравится.

День был довольно теплый, вполне подходящий для еды на свежем воздухе. Их провели к столику и принесли детский стульчик для Эшли. Они заказали салат и пиццу.

— А кто присматривает за Эшли, когда вы на работе? — спросила Мэкки.

— Приходящая няня. У меня договор с замечательной леди, которая сидит с Эшли три раза в неделю.

— А в оставшиеся два дня?

— В эти дни я свободен и могу сам заниматься Эшли.

— И у вас совсем не остается времени на личную жизнь. Одним словом, вы — настоящий домосед.

Гордон удивленно поднял брови:

— Хотите выудить из меня пикантную новость, чтобы потом использовать против меня? «Мистер Гэллоуэй меняет женщин как перчатки» или что-то вроде этого?

— Я сказала это безо всякой задней мысли! — запротестовала Мэкки. — Скоро вы начнете подозревать, будто я записываю наши разговоры на диктофон, чтобы использовать их как улику.