— За что?

— Начнете обвинять меня в эгоизме! — сказала Мэкки.

— Почему же? Насчет спокойного сна я с вами совершенно согласен. А вы не подумывали о любовнике, который будил бы вас своими ласками?

— Боже мой! Вы уже забыли, с чего начался наш разговор?! — воскликнула Мэкки.

— Вы же сами сказали, что спокойно спите по ночам. Создалось впечатление, что кому-то надоело спать в одиночестве.

— Тот, с кем я сплю… — начала было Мэкки.

К этому времени Эшли надоело сидеть пристегнутой в своем креслице, и она стала выбираться из него, повторяя «па-па, па-па», протягивая ручки к отцу и заливаясь слезами. Разговор прекратился сам собой, так как все внимание Гордона заняли плачущая дочь и дорога.

Плач не затихал до самого дома Мэкки, но как только Эшли положили в переносную детскую кроватку, она тут же крепко заснула. Мэкки смотрела на спящего ангелочка и не верила своим глазам. Всего минуту назад это был непослушный, капризный ребенок, оглашавший машину громким плачем. Мэкки вдруг захотелось иметь собственного ребенка, хотя прежде она о детях никогда не думала. Но это продолжалось какое-то мгновение, потом она встряхнула головой, словно прогоняя безумные мысли.

Мэкки хорошо понимала, чего она стоит и чего хочет. После развода она целиком посвятила себя работе, и все стали говорить, что Мэкки Смит быстро продвигается по служебной лестнице. Служебное рвение, круг друзей — все подчинено одной цели. И в сознании людей сформировался стереотип: Мэкки Смит — незамужняя и бездетная.

Обернувшись к Гордону, она проговорила:

— Я поняла, что напрасно тратила время, выпроваживая вас из моего дома. Так что займитесь чем-нибудь — почитайте или включите телевизор, а я поработаю в своем кабинете.

— Понятно, — сказал Гордон, — уже половина третьего. Спорим, что Бет ни за что не появится вовремя!