Сделав вид, что не расслышала, Мэкки ушла в свой кабинет.

Три. Половина четвертого. Четыре. Мэкки сидела за письменным столом и то и дело смотрела на часы. Время тянулось томительно долго. Она мудро поступила, что не заключила пари с Гордоном. Она пыталась читать, но не могла, все время прислушиваясь, не звонят ли в дверь. Работа не шла: Мэкки никак не могла сосредоточиться.

Она услышала, как Гордон в гостиной разговаривает со своей дочкой. Насколько хватит у него терпения вот так сидеть и ждать? Можно себе представить, как он радуется этому томительному ожиданию — ведь с каждой уходящей минутой Бет теряет шансы на победу в борьбе за совместную опеку над Эшли.

Наконец в половине пятого раздался телефонный звонок.

— Узнаешь? — спросила Бет.

— Разумеется. Женщина, которая на полтора часа опоздала приехать за своим ребенком.

— Знаю, знаю, — торопливо согласилась Бет. — У тебя есть полное право отчитывать меня, но, представляешь, Мэкки, я все еще торчу в гараже. Механик сказал, что сможет починить, но на это у него уйдет много времени. Он обещает закончить ремонт к восьми или чуть раньше.

— Ну что ты! Эшли в это время уже будет спать! Знаешь, приезжай за ней завтра утром, часов в девять. Хорошо?

— Хорошо, буду в девять. Мэкки…

— Да?

— Спасибо тебе.

— До свидания, Бет, — сказала Мэкки и бросила трубку.

Почему она велела Бет подождать до утра? Причина действительно в Эшли? Чтобы ее не вынимали из теплой кроватки и, не дай Бог, не разбудили? Или она, Мэкки, прежде всего думала о себе? Да, она все больше и больше привязывается к этим двум Гэллоуэям — отцу и дочери. «Что ты наделала, Мэкки!» — подумала она. Но было уже поздно — Бет не приедет. Единственное, что остается сделать, — это рассказать обо всем Гордону.

Глава третья

Настроившись услышать от Гордона что-то вроде «а, я же говорил вам!», Мэкки была удивлена, что он, выслушав ее пересказ разговора с Бет, воспринял все как должное.