С того дня все покатилось по наклонной плоскости. Отец мучительно угасал, и Райанне в конечном счете пришлось отправить старика в больницу, где его жизнь оборвал инфаркт. В результате нервного напряжения, болезни, отчаянной попытки уберечь Ники от всего происходящего вокруг Райанна чувствовала себя хуже, чем когда-либо в течение предыдущих пяти суровых, тяжелых лет.

И вот настало то роковое утро, когда представительница департамента социального обслуживания обнаружила, что Ники находится без присмотра, а Райанна — в полубессознательном состоянии.

— Я отдаю распоряжение об опеке, — непреклонно заявила она. — Пока ребенок не пострадал от ваших воинственных наклонностей и полной безответственности! — женщина подозрительно уставилась на остатки порошка от гриппа, рассыпавшегося по ночному столику. — Я передам это на анализ, а затем вернусь со всеми необходимыми документами и заберу мальчика.

С этими словами женщина удалилась. Ужас придал Райанне сил, и, одев Ники, она поспешила к своему врачу, чтобы тот выписал ей какие-нибудь антибиотики и дал справку, что она — не наркоманка и социально не опасна… Все, что угодно, лишь бы добиться отмены распоряжения об опеке!

Но она не успела дойти до поликлиники — мчавшаяся на огромной скорости машина сбила ее на пешеходном переходе.

Когда Райанна пришла в сознание, то обнаружила, что находится в больнице, ее легкие словно охвачены пламенем…

А Ники нет.

Ники… она должна вернуть сына. Она просто умрет без него. А он… о Господи… немыслимо представить его страдания, его смятение. Малыш находится сейчас в чужом доме, где вокруг нет ни одного знакомого лица… а главное — нет мамы, всегда готовой защитить своего сыночка, как она и поступала на протяжении всей его короткой жизни, несмотря на лишения и страдания. Райанне приходилось справляться с безденежьем, с депрессией отца и его постепенной деградацией — как физической, так и умственной. И при этом рядом не было никого, кто мог бы ей помочь и к кому можно было бы обратиться за поддержкой…