— Угу, — кивнула Мик и потянула носом. Пахло неплохо. А вот как на вкус…

— Не бойся, не отравлю, — съехидничал Эрик, заметив, что Мик принюхивается. — Это рыбная похлебка. Мое «фирменное блюдо». Все, кто его пробовал, были довольны. Хотя я не знаю твоих вкусов…

— Я люблю морепродукты, — мечтательно улыбнулась Мик. — Особенно устриц. Только от них у меня аллергия. Начинаю чихать, а лицо покрывается красными пятнами. Но все равно не могу от них отказаться…

Эрик улыбнулся. Должно быть, представил ее чихающей, с щеками, усыпанными красным горошком. Да, он прав. Зрелище не самое приятное. Во всяком случае, Лаэрту оно не нравилось…

— Ну что же ты? Ешь, — предложил Эрик и сел за стол напротив нее. — Или ты все еще мерзнешь?

— Нет, уже согрелась. Спасибо за свитер. И вообще, спасибо, — благодарно улыбнулась Мик.

Неприятный осадок от ссоры растаял. Мик потихоньку забывала о том Эрике, которого встретила днем на побережье. И правда, сейчас казалось, что он совершенно другой человек: простой, мягкий, отзывчивый. Мужественный и по-прежнему… запредельно сексуальный… Да, именно так. Мик не знала, почему именно «запредельно». Возможно, оттого, что Эрик казался ей недоступным, недосягаемым…

— Не за что, — отозвался Эрик, вертя в руках деревянную ложку. — А что, по-твоему, я должен был бросить тебя на берегу?

— Не знаю, но многие именно так и поступили бы. Кого волнуют чужие беды?

— Никогда не встречал наивных пессимисток, — улыбнулся Эрик. — Ты забавная, Мик.

— Наверное… — Мик смутилась и поспешила запустить ложку в похлебку, а глаза — в миску, чтобы скрыть неловкость.

— Может, расскажешь о себе? — предложил Эрик. — Несправедливо, что мы обсуждаем только мою персону…

— А что рассказывать? — Мик проглотила ложку похлебки и приятно зажмурилась. — Вкусно…

— Я же обещал, что не отравлю… Ну вот, например, давно ли ты работаешь в этих своих «Откровениях»? И почему решила взять интервью именно у меня?