Она не заметила его сразу, так как он неподвижно стоял, полускрытый портьерой огромного французского окна. Высокий, светловолосый, стройный. Красивый. И на этом его достоинства заканчиваются, подумала Дани. Он высокомерен, судя по надменной складке губ. Он холоден – светло-серые глаза похожи на льдинки. И еще этот человек... напыщенный, вот самое подходящее слово. Самодовольный и надменный.

Кроме того, было еще кое-что, что покачалось Дани странным, помимо неожиданной враждебности этого совершенно незнакомого человека.

Во-первых, крестили ее, конечно, Даниэлой, но только никто ее так не зовет. Все знают ее как Дани.

Во-вторых, незнакомец совершенно ясно давал ей понять, что ей здесь не рады. Совсем наоборот!

Это явственно читалось и в надменной складке губ, и в полупрезрительном прищуре глаз, которые он чуть скосил на свой длинный аристократический нос, не желая смотреть ей в глаза.

Дани терялась в догадках: что она могла сделать, чтобы вызвать такую неприязнь у совершенно чужого человека? Кажется, ей не в чем себя упрекнуть!

Она ответила на его взгляд твердым, немигающим взглядом.

– Мистер Оливер Ковердейл, если не ошибаюсь? – сказала она ему в тон.

Ироничные брови поползли кверху. Маленькая месть за холодный прием. Пусть не думает, что застал ее врасплох. Может, он и не собирался представиться по всей форме, зато она и сама догадалась, кто перед ней.

Ровные белые зубы сжались с такой силой, что ей показалось: она явственно слышит зубовный скрежет. Светлые глаза угрожающе сузились.

– Я вижу, вы находите ситуацию забавной, доктор Гарди...

– Прошу вас, называйте меня просто Дани, – перебила она. – Что касается этой так называемой ситуации... Вы ошибаетесь. Она нисколько не кажется мне забавной, скорее удивительной.

Он поджал губы.

– Насколько я могу судить, вы никак не ожидали меня здесь увидеть, не так ли? Вы рассчитывали встретиться с моей матерью? – И он решительно кивнул, не дожидаясь от нее ответа: сам все для себя решил. – Не беспокойтесь, вы еще увидите мою мать, – желчно усмехнулся он. – Рано или поздно. Конни всегда опаздывает, – добавил он, по привычке раздражаясь из-за этого досадного свойства своей матери.