— Но они были счастливы, и маме нравилось сопровождать его по всему миру.

— Ты просто не представляешь, как страдала твоя мать. Слабое здоровье и бедность исковеркали ее душу, она уже ни о чем не беспокоилась, даже когда подхватила ужасную заразу в какой-то жалкой лачуге в Греции. Она умерла в нищете. О да, твоему отцу было интересно скитаться по Греции, Турции и Персии, и его совсем не заботило то, что случилось с бедной Леонией.

— Он переживал! — возразила Андреа. — Он часто говорил о ней и всегда винил себя.

— Тогда уже было слишком поздно, — с холодной улыбкой возразила тетя Кэтрин.

Андреа поднялась, возмущение и гнев боролись в ней с долгом вежливости по отношению к женщине, годившейся ей в матери. — Почему вы нападаете на моего отца? Почему вы так не жалуете его? Что он вам сделал плохого?

— Ничего, за исключением того, как он поступил с Леонией.

— Возможно, в конце концов он расплатился за все свои недостатки, — горячо возразила Андреа. — Он отдал свою жизнь, чтобы спасти ребенка. — Ее голос дрогнул, а на глаза навернулись слезы.

Кэтрин протянула девушке руку:

— Извини, Андреа. Я поддалась эмоциям и зашла слишком далеко. Расскажи, что ты собираешься делать дальше. Ты хотела бы остаться с той семьей, Деннистоунами?

Андреа снова опустилась на стул:

— Миссис Деннистоун нужен новый шофер, а ему понадобится квартира, особенно если у него семья. В любом случае, я не хочу оставаться там без отца.

— Наверное, никаких других связей у тебя там нет? Может быть, друг?

— Нет, ничего такого, — улыбнулась Андреа.

— Тогда, возможно, ты могла бы получить работу машинистки здесь, в Миллбридже, или в другом месте. Ты заработала бы денег и подыскала бы что-то более интересное, чем контора по продаже недвижимости.