Вот черт! Он надеялся, что инцидент с Энджи Эллисон до поры до времени удастся сохранить в тайне. Следовало быть осторожнее. От этих ребят ничего не скроешь.

Он снял трубку и набрал номер, одновременно развязывая галстук. И пока в трубке раздавались гудки, мысли его невольно вновь вернулись к девушке.

На том конце сняли трубку, грубоватое «Палмиери слушает» застало его почти врасплох.

Итан невольно подтянулся, хотя собеседник находился на расстоянии добрых семисот миль отсюда.

– Это Зорн, – отозвался он, надеясь, что в его голосе нет того презрения, которое он неизменно испытывал каждый раз, когда ему приходилось разговаривать с Денни Палмиери.

– Избавься от этой Эллисон, – прямо приказал тот. – Не понимаю, как ей удалось пронюхать про наше дельце, да и, честно говоря, мне наплевать. Просто избавься от нее. Неважно, каким способом. Ее нужно убрать с дороги. Немедленно!

Итан недовольно покачал головой. Как им удается так быстро получать информацию? Не иначе, дом напичкан жучками, или они сидели в грузовике где-нибудь неподалеку с мощным микрофоном. Сколько усилий приходилось прилагать, чтобы опередить их хотя бы на шаг!

– Она совершенно безобидна, – проговорил он в трубку, от души надеясь, что это правда. Энджи Эллисон, конечно, всего лишь местная журналистка. Однако ему показалось, что она на редкость настойчива, когда надо добиться своего.

– Она разгадала наши планы, – возразил шеф. – Очевидно, мы зря недооценивали местных жителей. Нельзя, чтобы она околачивалась вокруг. Это может все испортить.

– Она ничего не знает, – заверил его Итан. – Просто слишком часто ходила на «Крестного отца», к тому же у нее чересчур богатое воображение. Добавь к этому жизнь в крохотном городке, где никогда не происходит ничего занимательного, – и в результате женщине в голову лезет невесть что.