— Мне не свойственно забывать о таких вещах. Если бы не ваш отец…

— Тогда сейчас настало самое, подходящее время, чтобы вернуть ему долг! — с поспешной горячностью снова перебила его Лидия. Она видела, как быстро удалось ему замаскировать выражение крайнего удивления, но ее нисколько не тревожили его мысли по поводу ее неслыханного нахальства, с которым она ворвалась к нему в кабинет и оторвала от неотложных утренних дел. Ставки были высоки: речь шла о жизни и спокойствии ее отца. — Если сегодня до закрытия банка отец не предоставит пятидесяти тысяч фунтов для оплаты задолженности, — продолжала Лидия свой натиск, — то мы вынуждены будем навсегда проститься с Бимхерст-Кортом!

— Проститься? Вы преувеличиваете. Этого не может быть! — удалось наконец вставить Ионе. Он не отрывал взгляда от ее сердитого лица и горящих огнем зеленых глаз.

— Я просто слишком люблю Бимхерст. Неужели похоже, что я могу преувеличивать? — вдруг вырвалось у нее.

— Итак, выходит, ваш отец взял в банке огромный кредит под залог дома и вложил деньги в фирму вашего брата Оливера, — перехватил инициативу разговора Иона, — а когда она разорилась, денег хватило, чтобы удовлетворить только кредиторов сына, вытащив его из долговой ямы.

— Откуда вам это известно? — Лидия снова почувствовала прилив ярости к человеку, который был прекрасно осведомлен о плачевном финансовом состоянии отца и отказывался вернуть его законные деньги.

— Я просто предположил, — ответил Иона, успокаивая Лидию. — Это кажется мне наиболее вероятным способом потери всего состояния. — И, совершенно сбив ее с толку, он спросил: — А чем, собственно говоря, занимается сейчас ваш брат?

Лидия предпочла не отвечать на этот вопрос. Ей и без этого замечания было слишком тяжело вести разговор. Ее отец обезумел от горя, в то время как Оливер ничего не собирался предпринимать.