Лидия взглянула на мать, и, хотя меньше всего на свете ей хотелось встречаться с Ионой Мэрриоттом, отказываться было нельзя — это последний шанс их семьи на спасение.

Надев элегантный серо-голубой костюм и уложив обычно распущенные волосы в классический пучок, еще больше подчеркнувший тонкие черты ее лица, Лидия выехала из дома под предлогом поездки к горячо любимой тетушке Элис, которая жила в двадцати милях от них, в Пенли-Корбетт, что располагался в соседнем графстве.

Она решила поехать в лондонский офис компании «Мэрриотт электроникс» с самого утра. Если ей не повезет и его не будет в здании компании или он не захочет по каким-то причинам с ней встречаться, то ей придется ждать до окончания рабочего дня и ловить его по дороге из офиса.

У входа в здание ее охватила настоящая паника. Если бы дело касалось лично ее, то, унаследовав, по всей вероятности, отцовскую чрезмерную гордость, она бы опрометью бросилась отсюда в противоположном направлении. Но она шла сюда не по собственной прихоти и не для своей личной выгоды. Она направлялась сюда ради своего отца. Ей нужно было только вспомнить его изможденное лицо, полное скорби и печали, каким она увидела его за завтраком, чтобы, не раздумывая больше ни минуты, пройти через входные двери из зеркального стекла и направиться в приемную.

Личный помощник Ионы Мэрриотта — представительная женщина лет сорока — проводила Лидию до дверей его кабинета. Отступать было некуда.

Когда дверь отворилась и она увидела перед собой сидящего за столом молодого мужчину, ее охватил шок, и она в оцепенении застыла на месте. Мэрриотт оторвал взгляд от разложенных перед ним бумаг и посмотрел на непрошеную гостью, лицо которой пылало пламенем. Он мгновенно встал, вышел из-за стола и направился прямо к ней.

— Я… Лидия Пирсон, — заикаясь произнесла она.