— Согласен, что ты не самая яркая представительница своей профессии, — немилосердно усмехнулся он.

— Ну почему бы тебе меня не выслушать? — воскликнула Гвинет, желая перекричать его. — Я не проститутка! Я…

— Сопровождающая? — предположил Тарик, подмигнув. — Не важно, как называется твоя профессия, ты продаешь свое тело мужчинам за деньги. Семья знает о твоем занятии? Твой отец? — внезапно спросил он, сам не зная зачем. Его это вовсе не касалось.

— Мой отец умер.

Так же как и его… У него не было никакого желания вдаваться в подробности ее жизни.

— Мой тоже, — сказал он прохладно, — но это тебя не оправдывает. Неужели нет другого способа заработать на жизнь? У тебя нет гордости? Самолюбия, самоуважения? Да?

— Мне и не нужно никакого оправдания. А что до моей гордости и самоуважения… как насчет тебя? — выпалила Гвинет в ответ, и на пару минут воцарилась тишина. За это время она собралась и продолжила: — В конце концов, ты ведь не отверг меня, так?

Да, безусловно, она сказала правду… Тарик опустил голову.

Он чувствовал ее гнев, который буквально жег воздух, заполняя собой маленькое пространство кухни. Ни одна женщина, с которой он встречался, не смела смотреть на него так или вести себя с ним таким образом. Она хотела доказать, что является человеком, а не товаром. Если он не возьмет себя в руки, то точно опоздает на встречу с Чадом.

— Остановись, — сказал он Гвинет, взяв ее за руку. Она даже не успела оттолкнуть его.

Он передумал? Неужели, несмотря па все сказанные им слова в ее адрес, он решил повторить прошлую ночь и… Сильнейшее волнение охватило ее, колени задрожали, и она помимо воли прислонилась к мужчине. Не задумываясь о своем двусмысленном положении, Гвинет закрыла глаза. Вновь оказаться рядом с ним было блаженством, несмотря на все его слова. В возникшей темноте она представила образы прошлой ночи, полной страсти и огня.