Она насмешливо фыркнула.

— С каких это пор ты признаешь обязательства?

— Знаешь, если я провожу больше пяти минут в обществе Женни, меня клонит ко сну, а у твоего брата ум и обаяние восковой персоны. Если бы еще он и был ею, я смог бы выносить его компанию, но, как только он открывает рот, тут же становится ясно — он неисправимый зануда.

— Моя сестра… — начала Кэтрин, и глаза ее сверкнули.

Честно говоря, в душе она была согласна с резкой оценкой ее брата, чья напыщенная глупая чопорность мешала общению даже в семье. К счастью, виделись они редко, но сестра… Она сразу встала на ее защиту. Пусть Женни не обладала широким кругозором, но в ней было гораздо больше хорошего, чем предполагала уничижающая реплика Реда.

— Откуда в тебе столько неприязни к Женни? Не случайно она чувствует в каждом твоем слове какой-то злой подтекст.

— А в тебе я тоже вызываю подобный необъяснимый страх?

— Есть что-то мрачное во всех твоих тирадах, — честно призналась она. — Но, если ты появился здесь сегодня, чтобы испортить мой вечер, берегись… Я не стану этого терпеть…

Ред сделал шаг вперед, и она смогла его разглядеть. Его лицо с четкими чертами было красиво какой-то особой красотой. В отличие от нее, он мало изменился с тех пор, как Кэтрин видела его в последний раз. А ведь прошло чуть ли не четыре года! Она же за эти четыре года превратилась в милую девушку из нескладного, вечно смущенного подростка, хотя и не потрясала окружающих ослепительной, неземной красотой.

Кэтрин неодобрительно щелкнула языком, припоминая все те случаи, когда он появлялся на семейных торжествах, — его облик и облик его экстравагантных спутниц всегда могли оскорбить строгие правила.

— Ты здесь один? — с иронией поинтересовалась она, вспоминая роскошную актрису, в компании которой он появился на торжестве по случаю серебряной свадьбы ее родителей.