— Вода! Вода! — напевала Френсис Берд, шлепая ногами по луже. Впервые за весь день она, наконец, казалась счастливой, и Фиби не стала мешать ей. Им некуда торопиться, пусть малышка поиграет.

— И очень холодная вода. — Мать уже отпустила струю воды, чтобы дочка могла напиться вволю.

Когда Фиби в конце концов закрыла кран и аккуратно свернула шланг у стены дома, она чувствовала себя гораздо лучше, однако мысль о возвращении к парадному крыльцу дома Мерфи вновь заставила ее сердце тоскливо сжаться. Где же он? Почему еще не вернулся домой? Что, если он так и не появится до самой полуночи? А вдруг он вообще уехал из города? Пожалуй, ей все-таки следовало позвонить, прежде чем приезжать сюда.

Но она не могла! Действительно не могла!

У каждого человека есть свой предел прочности и терпения, и она, похоже, своего уже достигла…

Фиби со вздохом опустилась на ступени крыльца позади дочки. Теперь им, по крайней мере, не так жарко…

Солнце начало скрываться за высокими кронами старых дубов напротив дома Мерфи, когда Фиби услышала шум приближающейся машины. Она еще не успела собраться с духом, а Мерфи уже выбрался из своего темно-синего пикапа и неспешно направлялся к дому.

Он вообще никогда не торопился, двигался по жизни медленно, но безостановочно, как ледник.

— Привет, Мерфи. — Фиби осталась сидеть, опасаясь, что у нее подогнутся колени, если она встанет. — Давно мы с тобой не виделись, да? Я вижу, дел у тебя очень много.

Застиранная чуть не до дыр рубашка Мерфи была мокрой от пота. Единственная чудом уцелевшая застегнутая пуговица не скрывала мощной груди, покрытой выгоревшими на солнце золотистыми волосками. До невозможности истрепанные джинсы непонятного цвета… Фиби поспешно отвела взгляд — ее мысли, определенно, начали принимать ненужное направление.

Он остановился у подножья лестницы и немного подался вперед.