— Надо же, кто пожаловал! Что привело тебя в наше захолустье в такую жару, Фиби?

Он дотронулся до ее голой коленки длинным мозолистым пальцем, усмехнулся и отступил назад, скрестив руки на груди.

— Ты гостеприимен, как обычно! — Фиби обняла дочь и прижала ее к себе. Надо было все-таки не лениться и накрасить губы! И как обидно, что ноги у нее выпачканы в грязи! — Даже не спросишь, как я поживаю? Или что у меня нового? Сколько лет мы не виделись? Восемь, да?

Он помолчал, словно подсчитывал в уме прошедшие годы.

— Да. Похоже, восемь. В гости ко мне приехала?

Его темные вьющиеся волосы покрывала красно-синяя бандана, завязанная узлом на затылке, но одна непокорная прядь, почти добела выгоревшая на солнце, падала на щеку. Мерфи перевел взгляд на девочку:

— Привет, малышка.

Френсис Берд ослепительно улыбнулась ему и закивала головой:

— Привет, мистер мужчина.

Фиби вздохнула. Френсис Берд — прирожденная кокетка! Наверное, сказывается отсутствие авторитета отца, или Фиби что-то проглядела и сама виновата? Сейчас лучше об этом не думать! Она легко потрепала девочку по плечу и сказала:

— Френсис Берд, познакомься с моим… Кстати, кем ты мне приходишься, Мерфи? Кем угодно, только не братом, наверное?

На этот раз она не смогла удержаться от улыбки.

— Да уж каким там братом! — Он спокойно выдержал ее взгляд.

— Одним словом, мы родственники, — с трудом выдавила Фиби. — Можно ведь так сказать, даже спустя восемь лет, правда?

Он молчал.

— Эй! — произнесла четырехлетняя Френсис Берд и опять кокетливо улыбнулась ему. — Мы с мамочкой будем жить у тебя.

— Да? — Мерфи даже не пошевелился. Интонация искреннего изумления, с которой был задан вопрос, взбесила бы любого, кто не имел счастья вырасти с Мерфи, но Фиби сразу уловила смятение у него в голосе, и ее беспокойство возросло, грозя перейти в панику.