— Ты не думай только, что мы спали в коробках на тротуаре. Один раз мы ночевали в мотеле. Там в ванной были такие хорошенькие розовые мыльца. Такие маленькие! Я взяла себе одно.

Она улыбалась и оживленно гримасничала, готовая болтать до бесконечности, а Фиби немного откинулась назад, надеясь, что легкая полутень навеса над крыльцом спрячет ее лицо от холодного, спокойного и изучающего взгляда серых глаз Мерфи Джонса. Несмотря на добродушие и покладистый нрав, дураком он никогда не был и вряд ли превратился в него с тех пор, как она последний раз с ним разговаривала. Пока что ее возвращение в родные места проходило не так гладко, как она надеялась!

— Нас уволили с работы, потом у нас появились долги и…

— Хватит, Френсис Берд! — Металл в голосе матери заставил девочку сразу же замолчать. Воинственно вскинув голову, Фиби выдержала пристальный взгляд Мерфи. — Так что, мы будем стоять здесь, на крыльце, или ты предложишь нам войти в дом?

Он задумчиво потер подбородок.

— Сдается мне, Фиби, ты не стоишь, а сидишь.

— Мерфи прав, мама, мы сидим. — Френсис Берд потеребила мать за шорты.

Фиби поднялась.

— А теперь я стою! Все довольны? — Она отвернулась и стала неуклюже подниматься наверх по скрипящим ступеням, к входной двери.

Боже, все оказалось еще ужаснее, чем ей представлялось! И намного унизительнее!

Она уже устала, чувствует себя совершенно разбитой, а Мерфи теперь будет мучить и дразнить ее, доводя до белого каления, как делал это всегда. Никогда она не понимала, что их притягивало друг к другу и что так раздражало, но думать об этом сейчас она была не в состоянии. У нее не осталось сил даже просто сидеть или стоять.

Фиби знала, что его холодные серые глаза устремлены на нее, и это окончательно вывело ее из себя. Она потеряла самообладание и, схватив один из потрепанных чемоданов, швырнула его дочери.