Томми с трудом удержалась от смеха, а Пит уставился на мать, словно впервые ее видел. Затем он бросил красноречивый взгляд на Джима, но тот только пожал плечами.

Они сели обедать, и Томми сделала комплимент хозяйке дома по поводу сервировки стола.

— О, спасибо, дорогая. Мой муж купил мне этот фарфор, когда мы проводили отпуск во Франции до рождения мальчиков. Я так люблю этот сервиз.

После этого миссис Шофилд рассказала им, где она нашла столовое стекло и серебро, которое так хорошо с ним сочеталось. Рассказ занял пол-обеда.

Наконец Пит спросил у девушки о планах для его служащих, которые они обсуждали. Ему понравились все идеи, особенно турнир по гольфу.

— Спасибо, Тереза. Я хочу, чтобы мои люди были здесь счастливы.

— Они все родились в Бостоне? — спросила Томми.

— Нет, но они все с северо-востока. Там немного другая жизнь.

— Джим, ты тоже уезжал в колледж? — спросила Тереза.

Он улыбнулся.

— Нет, в тот год умер папа, и я подумал, что должен остаться поближе к дому. Я учился в Техасском христианском университете здесь, в городе. Остался поблизости на случай, если маме могло что-нибудь понадобиться.

— Ты заботливый человек, — с улыбкой сказала Тереза.

— Конечно, заботливый, — разразилась потоком слов Эвелин. — Оба моих сына — чудесные люди. Пит тоже постоянно звонил, хотя и был так далеко. Но ему дали стипендию в Гарварде. Я не хотела, чтобы он упустил эту возможность.

— У Джима тоже была стипендия в ТХУ, — напомнил матери Пит.

— Да, конечно, и мне это прекрасно подошло.

— Уверена, что да, — согласилась Томми, обмениваясь с сестрой многозначительными улыбками.

— Очень милые молодые дамы, — заметила Эвелин, когда гостьи ушли.

— Да, — согласился Джим.