Существование без него будет самой трудной ситуацией, в которой она когда-либо оказывалась. Теперь она любила его сильнее, чем два года тому назад, когда согласилась стать его любовницей. У нее всегда мучительно сжималось сердце, когда он проявлял к ней внимание, а потом делал вид, что это ничего не значит, что он не собирается утруждать себя, заботясь о ней. А еще он без лишнего шума постоянно пополнял и так впечатляющий портфель ценных бумаг на ее имя, так что она будет материально обеспечена. И он всегда хвалил то, что она приготовила.

Она никогда не встречала кого-либо, кто бы нуждался в любви более, чем Саксон, и никого, кто бы так яростно отвергал все проявления любви. Он почти фанатично контролировал себя, и она обожала, когда во время занятий любовью весь его контроль разбивался вдребезги. Хотя никогда прежде он не был таким необузданным, таким страждущим, как этой ночью. Только тогда, когда они занимались любовью, она видела настоящего Саксона, его неукротимую страсть, которую все остальное время он держал под жестким контролем. Она лелеяла в душе все выражения его лица, но самым любимым было то, каким оно было во время занятий любовью – его темные волосы, влажные от пота, его свирепые и сверкающие глаза. Вся его скрытность сгорала в яростных толчках, по мере того, как они становились глубже и чаще.

У нее не было его фотографий. Она должна будет сохранить в памяти все его образы отчетливыми и безупречными, так, чтобы можно было извлекать их и рассматривать всякий раз, когда одиночество станет невыносимым. Позже она сможет кропотливо сравнивать любимое лицо с другим, столь же драгоценным, и выискивать общие черты, которые будут и утешать ее, и мучить.