За окном открылся великолепный вид на скалистые уступы и поросшие деревьями холмы. Были слышны крики чаек и шум волн.

— Ты изменился, — сказала Долли, стараясь нарушить неловкое молчание.

Иден пожал плечами, наполняя два высоких стакана водой со льдом.

— Ты тоже.

Конечно, она повзрослела на двенадцать лет. Даже, наверное, стала мудрее. Гостья задумалась. Что еще сказать?

— Где ты работал последние годы? Все там же, в Малайзии?

— Нет, в Колумбии. Я уехал из Малайзии три года назад.

Иден залпом выпил воду и вновь наполнил стакан.

Долли наблюдала за его руками — большими, способными на нежные прикосновения. Она тут же оборвала эту мысль.

Иден вновь обернулся к ней. Взгляд его был изучающим.

— Почему ты приехала сюда? — как бы невзначай спросил он и опять выпил всю воду.

Вопрос, которого она боялась, заставил опустить глаза.

— Я…

Долли беспомощно развела руками, судорожно подбирая слова.

— Просто любопытство. — Ей удалось улыбнуться. — Хотела узнать, как ты поживаешь.

— Правда? — Иден приподнял бровь.

Одно-единственное слово, но за ним скрывались тысячи несказанных.

Долли отпила воды.

— Ты здесь в отпуске? — спросила она.

Иден откинул мокрые волосы со лба.

— Нет, я приехал, чтобы закончить книгу о своей работе. А потом вновь вернусь в Колумбию. — Иден поставил пустой стакан на стол. — Педиатр, специализирующийся по тропическим заболеваниям, не очень нужен в умеренном климате Северо-Запада, не так ли? — В его голосе слышалась усмешка.

Долли слегка пожала плечами.

— Это так, но, я полагаю, ты мог бы учить, или писать, или и то и другое.

— Лучше я буду практиковать в медицине и иногда писать для разнообразия.