Иден одобрительно кивнул:
— Он сделал лучший выбор, нежели я. Твоя мать, наверное, одобрила это.
Многое скрывалось за этими словами, сказанными с холодным одобрением. Волна возмущения нарастала в ней. Но Долли постаралась успокоиться.
— Она никогда не знала Элфи.
Брови Идена слегка взметнулись вверх.
— Понимаю.
— Нет, не понимаешь, — проговорила Долли. — Ты ничего не понимаешь, Иден!
Она не хотела высказывать свои мысли вслух, потому что знала, что все будет звучать банально, как попытка оправдаться. Да и Иден, судя по всему, был не в настроении, чтобы выслушивать ее объяснения. Гордость заставила женщину замолчать.
Она не представляла его таким. Эти ледяные глаза, это выражение непреклонности на лице. Перед ней был отнюдь не тот человек, которого она когда-то знала. Но почему же он до сих пор зажигает огонь в ее крови, заставляет сердце тревожно биться? Это уже был не тот открытый, полный энергии молодой врач, которого Долли так любила в юности. Но тогда почему она все еще чувствовала трепетное желание? Может, это просто реакция на воспоминания, а не на реальную действительность?
Она повернулась к окну, краем глаза наблюдая, как мужчина отошел от стойки и направился к ней. Трепет охватил Долли. Иден был слишком близко. Она ощущала его мощь и казалась сама себе слабой и легкоуязвимой. Иден взял ее за руку и помог подняться с кресла. Долли вся дрожала, стоя близко к нему, слишком близко. Тепло его обнаженной груди согревало ее. Женщина чувствовала горячее дыхание на своем лице, вдыхала мужской аромат, сладкий запах чистой кожи. Ее тело подрагивало, не хватало воздуха.
Долли так хотела прижаться губами к его груди, попробовать эту кожу на вкус, утонуть в его объятиях… Нет! Нет! Она не должна поддаваться этому чувственному голоду, обнажать все то, что прятала в себе годами. Волнение не отпускало ее. Нет! Нет!
Женщина подняла голову и встретилась с Иденом взглядом. Ее сердце упало, когда она почувствовала его губы на своих. Поцелуй был настойчивым, чувственным, сильным. Но от этого не исчезли боль и волнение, не ушло нечеловеческое напряжение. Волшебный поцелуй лишь распалил огонь страсти, казалось, давно угомонившейся, а на самом деле по-прежнему испытываемой к этому человеку.