— Восемнадцать, — бесстрастным тоном произнес Иден. — Достаточно взрослая, чтобы выйти замуж за Элфи, так, кажется, его зовут?

Его и без того серые глаза приняли стальной оттенок, когда он посмотрел на Долли с внезапной страстью. Это заставило ее поежиться. Ну что можно сказать в ответ? Ничего, по крайней мере, из того, что бы он воспринял серьезно. Она уже давно пришла к согласию со своим прошлым и не хотела заново пройти через давно пройденное. Но против ее воли все мысли и чувства вели к нему, к Идену. Долли не желала быть одержимой им, ощущать порывы желания. После стольких лет сохранилось все: тот же магнетизм серых глаз, та же сила. На что она надеялась? Что ее воспоминания связаны всего лишь с переживаниями восемнадцатилетней девчонки? Тогда Иден был для нее романтическим идеалом мужчины. Неужели она надеялась, что, посмотрев на него зрелыми глазами, поймет, что он хуже, чем ей казалось, что его мужская сила и привлекательность перестали на нее действовать? Но она ошиблась. Все ее чувства не только не исчезли, но стали еще сильнее. Иден излучал невероятную чувственность, на которую Долли инстинктивно реагировала. Ни один мужчина не волновал ее столь властно. А может, чтобы оценить его, ей нужно было стать зрелой женщиной?

В полнейшем безмолвии, царившем на кухне, лицо Идена снова сделалось бесстрастным, приняв свойственное ему отрешенное выражение. Он указал на кресло.

— Присаживайся.

— Откуда ты узнал, что я была замужем? — спросила Долли, сцепив руки на коленях.

Иден пожал плечами.

— Кто-то послал мне вырезку из газеты. Не помню кто. — Он вновь наполнил стакан водой. — Насколько я помню, имя твоего мужа было испанским. Или мексиканским?

— Наполовину. Элфи Ревилья. Он родился в Калифорнии, но его предки родом из Мексики.

— Чем он зарабатывал на жизнь? — Иден отпил большой глоток воды.

— Он был архитектором. Выполнял частные заказы.