— Что я кто-то другой? — Не требовался ум Эйнштейна, чтобы догадаться об этом.

Неожиданно смех заискрился в его глазах, и она с трудом подавила накатившую было на нее волну влечения.

— Тогда, может, мы сразу и начнем?

— Может быть, — пробормотала она, чувствуя себя очень странно, когда его рука коснулась ее во второй раз.

У него красивые руки, отметила про себя Фрея. Сильные, с тонкими и длинными пальцами, с аккуратно подстриженными ногтями. А голос... голос вызывал у нее ощущение, будто она погрузилась в растопленный шоколад...

— Вы, должно быть, решили, что я сумасшедший. Том сказал, что именно он хочет?

— Нет, не сказал.

Его улыбка стала шире, и в желудке у нее все перевернулось. Откуда в ней такая беспомощность?

— Если вы не из кадрового агентства, то чем я могу вам помочь?

— Не мне. Моей бабушке, — сказала Фрея, и голос ее предательски дрогнул. Она глубоко вздохнула. — Здесь всегда так холодно?

— Летом — нет. — Он отошел и включил обогреватель. — Здесь может быть душно...

— Здесь действительно душно!

Он поднял глаза, и в его карих глазах заплясали сексуальные огоньки.

— ...потому что окно закрыто, — закончил он фразу, будто не слыша ее слов. — Рамы красили много раз, и окно теперь не открывается.

Она оставила при себе замечание, что для настоящего мужчины открыть любое окно не составило бы особого труда.

И тут мужчина громко рассмеялся. Пораженная, Фрея взглянула на него. Давным-давно никто не осмеливался смеяться над ней! Она подметила яркие янтарные искры в его смеющихся глазах и сглотнула комок в горле, отчаянно пытаясь привести в порядок самообладание.

Мистер Рамси был таким неожиданным... У Фреи по рассказам бабушки его образ сложился настолько четко, что, увидев его воочию, ей было трудно перестроиться. Она убрала прядь волос за левое ухо и почувствовала, что коснулась рукой своей хрустальной сережки. Она начала крутиться и зацепилась за воротник куртки.