– Двадцать восьмого августа мы поженимся, – прошептала она.

– Временно. – Лазз сжал губы. К черту любовную сказку Данте!

– Ну, и каково это самое условие? – спросил Константин. С того момента, когда брат и сестра узнали о договоре их отца с Домиником Данте, Константин с интересом следил за развитием событий.

– Никаких секретов друг от друга.

– Ты это серьезно? – поднял брови Константин.

– Не я, он. – Ариана плюхнулась в кресло перед столом брата. – Лаззаро совсем не похож на Марко.

– Мне нравится Марко. Компанейский парень.

– Угу. Он весел настолько, насколько зануден его брат. – Она огорченно вздохнула. – Существует ли что-то среднее между ними, какая-нибудь золотая середина?

– Она сидит прямо перед тобой.

Ариана улыбнулась:

– Не слишком ли мы самоуверенны при нашем не очень тугом кошельке?

Константин не ответил и занялся наведением порядка в лежавших на столе бумагах. Ариана понимала причину его молчания. Их дела ухудшались с каждым годом, после того как отец сделал несколько неудачных вложений. Судя по всему, Витторио это не очень волновало. Ариана больше беспокоилась за брата, который воспринимал все куда болезненнее.

Константина бесила их бедность. Он ненавидел безделье и страдал оттого, что не может позаботиться о семье. Они и так уже были обязаны Пенелопе, бабушке по материнской линии, которая использовала чеки на имя миссис Пеннивинкль, чтобы сохранить поместье. У Константина была деловая смекалка, но не было денег. Несколько людей выразили желание стать инвесторами его проекта, но Константина не устраивали их условия. Единственной причиной, по которой они были готовы вложить деньги, являлись не способности Константина, а древняя фамилия, которую он носил. Она должна была стать рекламой и привлечь к проекту внимание клиентов.

Этот брачный контракт мог спасти их всех. Половины стоимости Бримстоуна хватит на то, чтобы Константин смог начать свой бизнес и обеспечить достойную старость отцу.