– Ой, извини. – Сомнений в ее искренности не было. – У меня нечаянно вырвалось. Ваши голоса так похожи.

– Не только голоса, – напомнил он. – Но я буду тебе признателен, если ты не будешь называть меня Марко после нашей свадьбы. Особенно будут разочарованы мои бабушка с дедушкой. Они верят, что мы познакомились и влюбились друг в друга, когда ты приезжала в Сан-Франциско.

– Да, конечно. Это ведь тоже одно из твоих условий, с которым я полностью согласна, – чуть более сухо произнесла Ариана. Тепла в ее голосе поубавилось. – Я буду очень внимательна. Поверь, я, как и ты, не хочу, чтобы мои мама или бабушка узнали о нашем брачном договоре.

– Хорошо, так как иначе мои бабушка и дед сделают все, чтобы свадьба не состоялась.

Примо однажды сказал ему, что, женившись без любви, он никогда не будет счастлив. Поэтому Лазз позволил родным считать, что они с Арианой вступают в брак по любви, однако к существованию подобного чувства он относился скептически.

– Тебя не смущает, что ты женишься на почти незнакомой женщине? – поинтересовалась Ариана.

– Но мы оба не хотим, чтобы Бримстоун был утерян.

– То есть ради выгоды.

В ее голосе послышалась нотка сомнения, и Лазз поспешно сказал:

– Я согласен с твоим условием, если оно тебе так необходимо. Со своей стороны обещаю, что наш брак будет аннулирован при первой же возможности.

– Разве я могу отказаться от такого романтичного предложения руки и сердца? – развеселилась Ариана.

– Нет, конечно, – усмехнулся Лазз. – Так, когда тебя ждать?

– Я появлюсь незадолго до церемонии. Бабушка и мама очень проницательны. Боюсь, увидев нас вместе, они не поверят, что мы без ума друг от друга. Мне с трудом удалось отложить приезд, потому что мама хотела прилететь сразу же, как только я рассказала ей о нас. Хорошо, папа встал на мою сторону. Мы увидимся на репетиции перед свадьбой.

– Идет. – Лазз взглянул на календарь. – Не так уж долго осталось. Три недели.