— Ты сменила фамилию, — заметил Маурицио, — значит, ты замужем. Но мужчину, с которым ты пришла сегодня, зовут не Стоун.

— Да, я была замужем за Джоном Стоуном и развелась. — Кем приходится ей Рон, она не сочла нужным сообщать.

— Как долго длился ваш брак?

— Шесть лет, — ответила Арабелла, начиная раздражаться от того, что их беседа стала напоминать допрос.

— И твоя мать одобрила этот брак?

— Мама умерла к тому времени, когда я вышла замуж. Мы не общались в последние годы ее жизни. Нам нечего было сказать друг другу. Она не могла смотреть мне в глаза. — Арабелла не понимала, зачем говорить ему все это.

— Неудивительно.

Услышав это слово, произнесенное с многозначительным смешком, она не выдержала:

— А ты?.. Впрочем, ты-то наверняка женат!

— Ты так уверена в этом? — спросил Маурицио.

— Конечно. Каждому преуспевающему мужчине нужна жена, чтобы принимать гостей на званых обедах.

— Я не даю званых обедов. Надин имела обыкновение наслаждаться ими, но их было немного. Теперь мы в разводе.

— Потому что она любила званые обеды? — Арабелла попробовала обратить все в шутку.

— Нет, — резко ответил он, — по другой причине.

— Сожалею, я не хотела совать нос в чужие дела.

— Ничего. Расскажи мне, что еще ты делала все эти годы, — требовательно спросил Маурицио.

И Арабелла опять послушно, словно помимо воли, стала ему рассказывать, как продала поместье и отправилась путешествовать. Как вернулась в Лондон и перевела на английский роман популярного итальянского автора. Как встретила Джона Брауна, который был издателем.

— Почему ты развелась?

— По взаимному согласию, — помедлив, сказала она. — Мы не были счастливы вместе. — И, неожиданно поняв, что слишком долго разговаривает с Маурицио и это может быть превратно истолковано, предложила: — По-моему, нам стоит вернуться к остальным гостям.