Саймон принялся рассматривать ее эскизы — изображения Одинокого Кролика и животных из его мира. Встретившись с ним взглядом, он сказал:

— Вы хорошо рисуете. Видно, что вы вкладываете в работу душу.

— Спасибо. — Его неожиданная похвала доставила ей удовольствие, и она одарила его улыбкой. Когда он улыбнулся ей в ответ, по ее телу разлилось приятное тепло.

— У Натана есть плюшевый кролик. Он уже потрепанный, и его нужно заменить.

Тула печально покачала головой. Очевидно, он не знает, что старые потрепанные игрушки зачастую самые любимые.

— Очевидно, вы не читали моего «Вельветового кролика», — заметила она. — Любовь хозяина делает игрушку живой. Даже вельветовый кролик, сшитый бабушкой, может быть прекрасен, если его любят.

— Полагаю, вы правы. — Мягко рассмеявшись, Саймон снова переключил внимание на ее рисунки. — Как вам пришло это в голову? Я имею в виду, писать про Одинокого Кролика.

Ей не следует говорить с ним о личном. Официальной версии будет вполне достаточно.

— Люди часто спрашивают, откуда писатели черпают свои идеи. Лично я нахожу свои на полках с товарами для дома в местном супермаркете.

Один уголок его рта поднялся.

— Остроумно, но это отговорка.

— Да, — призналась Тула, обхватив себя руками. — Отговорка.

Посмотрев в его карие глаза, она прочитала в них не праздное любопытство, а искренний интерес. До этого момента никто, кроме Анны, не интересовался всерьез, чем она живет.

Подойдя к нему, она взяла со стола один из рисунков. На нем был изображен Одинокий Кролик с большими печальными глазами, который так вовремя появился в ее жизни.

— Я часто рисовала его в детстве, — сказала она, обведя пальцем контур его уха. — Когда мы с мамой переехали в Кристал-Бэй, я обнаружила, что в парке за нашим домом живут дикие кролики.