— Я даже пожалел их, — сказал Иванов, — напрасно, думаю, сволочи, стараетесь. Ещё посмотрим, кто кого взорвёт!

Любов и «инженеры», притаившись, следили за немцами. Когда заряд был уложен, солдаты поспешно исчезли в темноте. Остался один. Он, видимо, должен был поджечь шнур. Действительно, вскоре вспыхнул кончик шнура. Фашист быстро начал пятиться. Потом он повернулся и скрылся.

И в это же время «инженеры» и Любов двинулись вперёд. Через две секунды путь огня к страшному грузу был перерезан — шнур под ударом топора разделился.

«Инженеры» вернулись. Но не было Любова.

— Мы думали, что он уже здесь, — сказал Корнилов, оглядывая помещение, словно не веря, что Любов не возвращался.

— Что с ним случилось? — спросил Калита.

Но никто не мог ответить на его вопрос.

— Сейчас немцы вернутся, нужно приготовиться к встрече. А Любов не пропадёт…

Комендант не договорил. Было понятно, что он хотел похвалить Любова. В этот момент послышались условные два удара.

На этот раз дверь пришлось открывать широко. Любов был с ношей.

11

Любов опустил ношу и с глубочайшим облегчением вздохнул. Даже для богатыря-ефрейтора ноша оказалась тяжеловатой: перед бойцами стоял немецкий унтер-офицер.

Немец тоже вздохнул. Видимо, путешествие в объятиях Любова было не из приятных.

Когда «инженеры» скользнули к шнуру, чтобы обезвредить его, Любов бросился за последним уходящим немцем. Тяжёлая рука Любова обхватила шею немца. Тот не успел крикнуть, как оказался на руках ефрейтора. Он пробовал бороться, но Любов покрепче прижал его к себе, чем дал понять, что сопротивление повлечёт неприятности.

Опустив голову, стоял пленник и, должно быть, ещё не мог понять, как всё произошло. Десять минут назад он поджёг шнур, чтобы взорвать советский ДОТ вместе с его защитниками. А сейчас он сам оказался в этом ДОТ-е.