Джей, потирая виски, в которых пульсировала, усиливаясь, боль, медленно повернул голову и взглянул другу в глаза.

— Что ты имеешь в виду?

— Дураку понятно, что ее россказни о тоске и утешении — сплошное вранье, — пояснил Рипли. — Сам ведь говорил: она была в одном халатике, в котором ты заставал ее, лишь когда приходил без предупреждения. И потом, они забавлялись на полу. Явно перебрались туда в разгаре любовной игры. Шарлотта врет тебе, не сомневайся.

Джей задумался, в который раз возвращаясь мыслями в гостиную любимой. Бывшей любимой… Или? Осталась ли Шарлотта по-прежнему ему дорога? Мог ли он заставить себя раз и навсегда забыть о волшебных ночах с ней, о бесконечных беседах во время прогулок, о сказочной поездке на Корфу? Вычеркнуть из сердца все самое дорогое, лучшее, что ему довелось пережить? Он пока не знал. Точнее, сильно в этом сомневался. Поэтому бесконечно страдал.

— А где они познакомились, ну, Шарлотта и Кларк? — спросил Рипли.

— Гм… — Джей почесал затылок, напрягая память. — Мы случайно встретились пару раз… по-моему, в каком-то ресторане… А еще на той выставке месяц назад. Я как раз купил Шарлотте вазу…

Рипли криво улыбнулся.

— Какое совпадение! Интересно, что Шарлотта сказала бы тебе, если бы сегодня ты их не застукал?

— Сказала бы насчет чего? — Джей нахмурился.

— Насчет вазы, конечно. Об остальном ты ни за что не догадался бы…

— Эй-эй! Давай-ка без насмешек! — вскипел Джей. В висках застучало сильнее, и, поморщившись, он опять схватился за голову.

Друг примирительно поднял руки.

— Ладно-ладно. Успокойся… Слушай, ты стал ужасно раздражительным. Такое ощущение, будто Джея Уоддингтона, нашего Железного детектива, взяли и подменили. Может, попросишь недельку отпуска и махнешь куда-нибудь отдохнуть, а? Приведешь в порядок мысли и чувства? На самом-то деле не из какого ты не из железа, из крови и плоти, как все мы.