Может, это и слишком поспешная реакция со стороны Розали, но она совпала с собственным впечатлением Кэри и с тем, как на нее отреагировала девушка. Они с самого начала были не слишком симпатичны друг другу, решила про себя Кэри, явно не более, чем Дениз и Розали. Что, конечно, объясняет ехидное отношение Розали к ситуации, сложившейся между Дениз и ее псевдоопекуном, хотя насколько эта оценка соответствует истине? Кэри задумалась, потом решительно напомнила себе, что это ее не касается.

И, наконец, эта горькая пилюля — недописанное слово «вмешиваться». Так, значит, все попытки Кэри помочь и посоветовать ей Розали воспринимала просто как вмешательство? Повзрослев и выйдя замуж, она перестала нуждаться в невидимой связи, ставившей ее в зависимость от Кэри. Раньше она никогда не отвергала помощь сестры, а теперь не нуждается в ней и говорит об этом открыто, не думая, как эти слова могут ранить...

Ничего не видя от слез, Кэри дрожащими пальцами сложила письмо, спрятала к себе в сумочку и отодвинула телефонный аппарат. Она не должна звонить Розали, так как может сказать ей много такого, о чем потом пожалеет. Когда ей удастся забыть обиду и больше не думать горько: «Если она хочет таких отношений, пусть так и будет», — только тогда она решится позвонить или написать на Ивису.

Пока у нее есть в запасе время. Даже если Розали сразу же снова написала ей, она еще несколько дней не будет ожидать ответа из Лондона.

Кэри распаковала свой чемоданчик, прикидывая, что надо будет купить, когда она наконец доберется до магазинов. Не чувствуя потребности в предписанном Рэндалом Квестом отдыхе, девушка приняла ванну, переоделась в одно из двух захваченных с собой платьев, а потом стала решать, позволительно ли ей пойти осмотреть отель. Решив, что ее долг — как можно скорее ознакомиться с тем, где что находится, она вызвала лифт, который доставил ее вниз плавно и беззвучно, ни разу даже не звякнув, так что можно было бы усомниться, есть ли в нем вообще механизм.