— А что такое лингвистика? — спросил Гарри.

— Это наука о языке. О словах в частности, а значит, велик шанс, что попугай знает хотя бы несколько словечек.

— И я смогу брать его в школу, — просиял Гарри. — Он будет сидеть у меня на плече, как попугай из «Острова сокровищ».

Гарри тут же принялся ковылять по комнате, сверкая глазами и прихрамывая, как одноногий пират.

— Пиастры! Пиастры!

— Ты никуда его не возьмёшь, — строго сказала мама. — На выходных вы с папой купите надёжную клетку. Я не хочу, чтобы попугай летал по всему дому и гадил.

— Наверняка попугай приучен жить в доме, — с надеждой предположил Гарри.

— Не глупи, Гарри. Птицы не могут…

— Чего не могут?

— Птицы просто…

— Твоя мама хочет сказать, что птицы просто делают это, когда им вздумается, — заключил господин Холдсворт. — В любом случае нужно сначала поглядеть, что этот… как его там зовут?.. — Папа снова заглянул в завещание. — …Мэдисон… Что этот Мэдисон собой представляет. Он уже скоро будет здесь.

Так всё и произошло. Через пару недель, в субботу, Мэдисон уже был в Англии.

Когда из аэропорта Нью-Йорка в лондонский аэропорт сообщили о прибытии попугая, семью Холдсворт охватила лёгкая паника. Ну отчего дядюшка Джордж не отдал попугая в зоопарк или цирк? Всё бы ничего, думали родители Гарри, если бы их сын был в восторге от такого подарка или хотя бы просто рад. Но нет, мальчик выглядел на редкость подавленным. В таком же подавленном состоянии он ждал приезда фургона, в котором томился его товарищ на ближайшие сорок лет.

Покупка клетки прошла даже весело. Дядюшка не поскупился, и Гарри с папой приобрели самую просторную птичью клетку, смахивающую на целый вольер. Но чем больше Гарри смотрел в то памятное утро на блюдца с зёрнышками и водой, пол, посыпанный песком, и открытую дверцу, тем сильнее его сердце сжимала тревога.