«Держу пари, эта дурацкая птица клюётся, плохо пахнет и не знает ни слова. Зато вопит день-деньской или выкрикивает всякую чепуху, типа „привет“ или „тётя Мотя“. А я буду слушать эту дребедень, пока не состарюсь! Между прочим, я птиц вообще не люблю, а этого попугая тем более».

И вот раздался звонок.

Когда клетку-контейнер водрузили на стол в гостиной, Холдсворты прильнули к вентиляционным дырочкам и разглядели внутри силуэт. Попугай не кричал, только слегка скрёбся лапкой о дно клетки.

— Он жив, — разочарованно протянул Гарри.

— Давайте скорей выпустим беднягу наружу, — засуетился отец. — От Америки до нас долгий путь. Ну, Гарри, открой крышку.

— А вдруг он улетит?

— Не думаю, он только что проделал три тысячи миль и, должно быть, очень устал. Ну давай же, открывай.

Гарри без особого энтузиазма отодвинул щеколду, поднял крышку и отдёрнул руку так резко, словно внутри сидел не попугай, а ядовитая змея.

Какое-то время всё было тихо. Потом в ящике что-то зашелестело, и наружу высунулась серая голова с острым крючковатым клювом. Жёлтые, как солома, глаза попугая внимательно оглядели гостиную.

Один из этих жёлтых глаз пристально изучил Гарри, отметив его худенькую фигуру, рыжую копну волос и оттопыренные уши. Затем, недолго думая, попугай выбрался из клетки-контейнера и зашагал по столу вальяжной пиратской походкой прямиком к мальчику. Тот испуганно шарахнулся в сторону.

— Похоже, ты ему понравился, — улыбнулась мама.

— Не бойся, — подбодрил сына папа. — Ничего он тебе не сделает.

— Ты-то откуда знаешь? — насупился Гарри.

— А ты протяни руку, посмотрим, взберётся ли на неё попугай.

— Сам протягивай.

— Вот ещё, это твой попугай.

— Ну же, скажи ему что-нибудь, — попросила мама. — Назови его имя.