Гарри подозрительно глянул на попугая, который теперь стоял на самом краешке стола, склонив голову набок. Мальчик отметил про себя крепкий клюв птицы и острые когти на серых лапах. Зажмурившись, Гарри вытянул вперёд руку.

— Привет, Мэдисон, — неуверенно проговорил он.

Попугай вспрыгнул мальчику на руку и спокойно зашагал по направлению к плечу. Оказавшись на плече, попугай ласково защекотал кончиком клюва ухо Гарри.

Мальчик открыл глаза и с облегчением выдохнул.

— Ты ему понравился, — сказала мама.

— Хорошая птица, — согласился папа.

— Привет, Мэдисон, — снова повторил Гарри, на этот раз куда более уверенным тоном.

Попугай ничего не ответил.

— Возможно, он заговорит, когда поест, — предположила госпожа Холдсворт. — Посади его в клетку, Гарри. Бедняжка, наверное, проголодался.

И правда, стоило Гарри подойти к клетке, как попугай спрыгнул с плеча и самостоятельно вошёл внутрь. Он жадно выпил всю воду из блюдца, а потом набросился на зёрнышки, то и дело поглядывая на Холдсвортов жёлтыми умными глазами.

Но, несмотря на самое доброе отношение семейства, попугай за весь вечер не промолвил и словечка.

— Жалко, — протянул господин Холдсворт. — Я думал, дядя Джордж научил его говорить хоть что-то за сорок-то лет.

— Наверное, этот попугай неговорящий, — предположила мама.

— Скорее всего, так оно и есть, — отозвался папа. — Ладно, Гарри, тебе пора на боковую. Спокойной ночи, дружок.

— Спокойной ночи, дорогой, — промолвила мама.

Гарри был уже на середине лестницы, когда услышал ещё одно пожелание хорошего сна:

— Спокойной ночи, Гарри.

— Спокойной ночи, папа, — ответил он и вдруг понял, что это не голос отца.

Незнакомец говорил резче и как будто бы в нос. Мальчик бегом вернулся в гостиную, родители уже ушли к себе в спальню. Только попугай в гордом одиночестве сидел на жёрдочке.