- Здесь полно заведений такого типа и они стоят полупустые, - заметил Андрей.

- Ни одного нет, - помотал головой Данила. - Поэтому и стоят полупустые. Почему мои друзья ездят отдыхать в Чехию, а охотиться - в Австрию? Да я сейчас знаю, и ты их знаешь, человек тридцать, которые заплатят любые деньги, чтобы пожить в настоящем охотничьем замке. А это, старик, - Данила триумфально постучал каблуком в пол, - настоящий замок, без дураков. Когда я закреплюсь здесь по-настоящему и арендую, а то и прикуплю гектаров пятьдесят леса, я подниму все документы и опубликую их во всех туристических журналах, Гогенцоллерн придет ко мне, чтобы посмотреть на замок Бакулы.

- Гогенцоллерн умер.

- Ну, какой-нибудь фон Трахтенбах. Главное, чтобы - фон, и с деньгами. Ты знаешь, что фон Захер-Мазох был родом из этих мест?

- Знаю.

- Жаль. Я забыл, что ты эрудит. Этот парен был местный - и никакого паломничества к святым местам. Почему? Потому, что нет раскрутки. А я раскручу замок Бакулы на всю Европу, и ты мне поможешь. Еврейские паломники со всего мира приезжают в Винницу на могилу своего цадика - и никто не додумался сделать из этого маршрут. Ты представляешь, какие бабки извлекли бы американцы, если бы Винница находилась в штате Мэн? Да вся Америка - это культурная и историческая пустыня по сравнению с любым квадратным километром этой земли, - Данила снова ударил каблуком в пол. - На что там смотреть? На статую Свободы, которую сделали французы? На Большой Каньон, который можно увидеть по телевизору? А вот это, - он запрокинул лицо к потолку и раскинул руки, - по телевизору не увидишь. Здесь надо быть, надо дышать воздухом древности, надо вдыхать запах оленины, поджаренной на вертеле, вон в том камине, - он ткнул пальцем.