Джоди ни единого субботнего вечера не проводила дома. Ей всего-то и надо было вызваться поиграть в нудистской волейбольной команде или отправиться в велосипедный поход - и все ее свободное время оказывалось расписано на месяц вперед.

Увы, мои родители все испортили. Хоть они и развелись, пошатнув старомодные представления об отношениях полов, я оставалась безнадежной гетеросексуалкой.

Вы, наверное, и сами знаете, как это бывает, когда меняешь прическу. Словно внутренний голос велит не показывать на определенную картинку, когда парикмахер спрашивает, что бы вы хотели. Уж сколько лет назад следовало понять: лесбиянки из меня не выйдет. Конечно, это решило бы все мои проблемы. Но увы. Да и потом, им в постели наверняка требуется вагон и маленькая тележка жутко дорогих приспособлений.

А ведь действительно забавно. И Джоди, и Хилари собирались заглянуть в парикмахерскую, перекинуться со мной парой слов. Иначе говоря, убедиться, что я не намерена отбросить копыта по причине личной драмы. Но ни та ни другая до сих пор не объявилась - наверняка завернули в кофейню и судачат обо мне. Вот и ладно. Я не против. Ведь именно для этого друзья и нужны чтобы врачевать шепотком за спиной. Я - единственное, что у них есть общего, вот пускай и развивают эту тему.

Я живо представляла себе эту сцену. Хилари в своей повседневной униформе - синий джемпер, который она таскала всю неделю, и бриджи, в ушах - большие сережки-висюльки. И Джоди с кое-как подведенными глазами, как это у нее обычно бывает с перепоя, в майке а-ля Джон Траволта. Хилари пьет капуччино и жует тост с изюмом, а Джоди тянет чай с мятой и ничего не жует. И Хилари твердит: "Я этому Дэну с самого начала не доверяла", а Джоди вторит: "Бедная Виктория, везет же ей на придурков".