- Ну а сама коллекция? Вещи красивые? - спросила Элен, тут же вспомнив, как Эдуард показывал ей образцы.

- Наверное, - Льюис пожал плечами. - Я не слишком в этом разбираюсь. Потрясающие рубины. Дамы просто обмирали над этими рубинами, хотя все как одна были увешаны драгоценностями. Кавендиши - я с ними ходил туда - ухнули там все свои сбережения. Вообще-то они на драгоценности не падки. Еще бы, одна страховка чего стоит. Кавендиши предпочитают носить стразы. А вообще, - он состроил одну из своих бостонских гримас, - слишком много шума. Сам де Шавиньи тоже присутствовал, естественно с дамой, дизайнер, ее, кажется, зовут Жислен, фамилию не помню, в Нью-Йорке большой спрос на ее работы, так вот, на ней был целый бриллиантовый ошейник, бедняжка не могла повернуть голову. Люси Кавендиш сказала, что эта Жислен ужасно расстроила ее мать, затмив своим ошейником их семейные бриллиантовые реликвии аж из дома Романовых...

- Жислен Бельмон-Лаон, - вдруг произнесла Хелен. Потом чуть нахмурилась и переменила тему.

На другой день она была как-то нарочито спокойна и очень бледна. Льюис встревожился, его немного настораживало это упорное нежелание выйти из дома. Оно казалось ему все более странным. Боится кого-то или прячется?

А может, заболела, всполошился Льюис, иногда - он чувствовал - она была натянута как струна. Но неизменно твердила, что все в порядке, он напрасно волнуется; через несколько дней она действительно стала выглядеть лучше. Льюис снова стал выманивать ее из проклятого коттеджа. В этом была некая бравада: его задевало, что Хелен не огорчает его отсутствие.

Был уже конец ноября, за три недели жизни в Лондоне у них выработался определенный ритуал. Льюис готовился к очередной вылазке в свет, приглашал Хелен с собой, получал отказ. Неизменные "нет"

он выслушивал со смущением и обаятельной покорностью.

Однажды он долго не уходил, поскольку днем был приглашен на ленч. Расположившись на тахте у окна, Хелен читала "Тайме". Льюис стал собираться: надел пальто из ламы, шарф, натянул перчатки - на улице был страшный холод; Хелен даже не подняла головы. С отсутствующим видом бросила ему вслед "до свидания", и только. Но едва лишь хлопнула внизу дверь, она прильнула к окну.