- Я могу понять, как неприятно вам все это слышать, - продолжала она. - И приношу свои искренние извинения, Дикарь. Разве вам никогда прежде не доводилось убивать женщин? - В ее голосе слышалось настоящее сочувствие.

- Нет, я никогда прежде не убивал женщин, - подтвердил Кейн. - Но ведь все на свете когда-то приходится делать впервые, не так ли?

Он постарался вложить в последнюю фразу как можно больше сарказма. Однако она восприняла вопрос совершенно серьезно.

- Конечно, для этого необходимо мужество, - заявила она, а затем ободряюще улыбнулась: - На самом деле для вас это не составит труда. Ну и я, конечно, вам помогу.

Кейну почему-то захотелось удариться головой об стол.

- Вы намерены мне помочь? - пробормотал он.

- Непременно.

- Вы сошли с ума!

- Ничуть, - возразила она. - Однако я попала в совершенно отчаянное положение, и потому сие поручение необходимо выполнить как можно быстрее. Не могли бы вы быть столь любезны побыстрее покончить с выпивкой?

- К чему такая спешка? - спросил он.

- Они вот-вот настигнут меня - может быть, даже этой ночью! Дикарь, поверьте, я все равно погибну - не от вашей руки, так от их, но при этом хотелось бы самой распорядиться своим концом. Не можете же вы этого не понимать.

- Так отчего бы вам не убить себя самой? - рявкнул Монах. - Это ведь намного легче, чем пытаться кого-то нанять!

- Ради всего святого, Монах, не провоцируй ее.

- И не собираюсь, - возразил тот. - Я хочу понять, отчего малышке вздумалось помирать.

- Ох, я никогда не смогу убить себя сама, - пояснила та. - Ведь это ужасный грех. Такое должен сделать кто-то другой. Неужели вам непонятно?

Пожалуй, для нынешнего вечера довольно. Кейн вскочил так поспешно, что стул с грохотом упал на пол.