Она медленно подняла на него глаза. Та буря чувств, что отразилась у нее во взоре, заставила сердце Кейна болезненно сжаться. Он еле удержался, чтобы не кинуться к ней, сжать в объятиях и постараться утешить. Горе ее показалось столь безмерным, что он тряхнул головой, стараясь избавиться от этого неуместного, смешного в такой ситуации наваждения.

Черт побери, эта женщина как-никак нанимает его, чтобы кого-то убить!

Они долго, не отрываясь, смотрели друг другу в глаза, прежде чем Кейн вновь спросил:

- Ну? Так кого же следует убить?

Она нерешительно перевела дух, прежде чем ответить:

- Меня.

Глава 2

- Святая Матерь Божия, - прошептал Монах. - Да вы никак шутите, милая леди.

Не сводя глаз с Кейна, незнакомка откликнулась:

- Нет, добрый человек, я вовсе не шучу. Подумайте сами, разве я отважилась бы шутки ради сунуться ночью в эту часть города?

На сей раз вмешался Кейн:

- По-моему, вы просто сошли с ума.

- Нет, - возразила она. - Было бы куда проще, если бы вы оказались правы.

- Понятно, - пробормотал Кейн. Он изо всех сил старался не взорваться. - И когда же мне следует выполнить эту... это...

- Поручение?

- Да, поручение. Итак, когда?

- Сейчас. Если это удобно для вас, милорд.

- Если это удобно?

- О Боже, простите, - прошептала она. - Я вовсе не хотела вас обидеть.

- С чего вы взяли, что обидели меня?

- Потому что вы на меня кричите.

До Кейна наконец дошло - он действительно кричал. Набрав в грудь побольше воздуха, он почувствовал, что совершенно растерялся. Пожалуй, и любой другой в здравом уме и твердой памяти на его месте был бы точно так же захвачен врасплох. Она казалась такой трогательной и к тому же пугающе уязвимой. Черт бы ее побрал вместе с веснушками на хорошеньком носике! Ей полагалось находиться дома, за семью замками и запорами, под охраной добродетельного семейства, а не стоять перед ним в этой злачной таверне, обсуждая подробности собственного убийства.