- Джек, ты пытаешься освободиться от всего сразу, послав ее в Париж. Но ты даже представить себе не можешь, с чем ей там, возможно, придется столкнуться!
Сторм резко остановился, словно загнанный в угол хищник.
- Господи Иисусе, мне не нужны эти сложности, - сказал он хрипло. После стольких лет ты еще споришь из-за какой-то девки, которая стоила мне двух лет работы и кучи денег? - Ставка делалась на ее рассудительность и преданность. - Знаешь, Минди, ты меня удивляешь.
Впервые за многие годы исполнительный вице-президент Джексона Сторма Минди Феррагамо смотрела на него холодно и безучастно. Ведь девчушка думала, что любит его, а он - ее.
- Разве я, - спросила она очень тихо, - спала с этим ребенком? Разве я, Джек?
Он внимательно посмотрел на Минди. Красивое лицо стало жестким. Повернувшись к столу, Сторм с размаху ударил по нему кулаком. Совсем как много лет назад на фабрике, где шили галстуки.
- Черт возьми! Говорю тебе, она едет в Париж и ничего не получит от этой поездки! Так будет, потому что все, что со мной произошло, случилось по ее вине. Она ничего для меня не сделала! Ничего!
Он выпрямился - рассерженный, красивый, властный мужчина. Якоб Штурм, он же Джексон Сторм - король в мире моды. Минди знала, что сейчас он именно так и думает.
Часть I
ЗАМЫСЕЛ
"Мир - пирог. Развей свой аппетит" <Перевод А. Лозина-Лозинского.>.
Бодлер. Цветы зла
1
Мелькающие за окнами такси пригороды Парижа не произвели на Сэмми ни малейшего впечатления. С разочарованием она смотрела на стандартные жилые районы постоянно расширявшегося во все стороны современного большого города.
Сэмми Уитфилд откинулась на спинку сиденья такси и со все нарастающим унынием наблюдала, как мимо миля за милей проносятся рабочие предместья, застроенные безликими многоквартирными башнями из бетона и супермаркетами с неоновыми вывесками. Утро только вступало в свои права. Всю ночь она провела в самолете "Трансуорлд эйр лайнз" и очень устала. Сэмми не испытывала ни малейшего подъема, хотя ей все вокруг настойчиво твердили последние несколько дней, что она отправляется не куда-нибудь, а в Париж.