Леон недоверчиво покачал головой.

- Поверить не могу, что веду подобный разговор с женщиной в конце двадцатого века!

Вы что же, совсем не знаете о независимости?

- Независимость? - повторила она, стараясь говорить тем же тоном. - В моей семье?

Да как я могу быть независимой? У меня нет денег, я ничего не умею делать, мне лишь остается, - она безнадежно махнула рукой, - выйти замуж, заниматься домом и растить детей. Может быть, если бы меня воспитали в другом месте, я бы управляла нефтяной компанией. Но я выросла здесь, я ничего не умею и ничего не могу с этим поделать!

Леон долго молча смотрел на нее, а потом беспомощно взмахнул руками.

- Простите. Глупое, должно быть, было замечание.

Джулия слегка расслабилась.

- Знаю, у меня была очень защищенная жизнь, - осторожно вымолвила она. - Но мне ни о чем не приходилось жалеть, пока не оказалось, что я вынуждена выйти замуж за Микеле. Если уж быть честной, поначалу мне это понравилось. Свой большой дом, званые обеды, наряды... - Голос ее задрожал. - И у меня были бы дети... - Прикусив губу, она помолчала. - А потом я поняла: во всех картинах будущего, которые я рисовала, не было Микеле. - Она подняла глаза на Леона. - Ни в одной. С ума сойти, да? Будто бы я просто грезила наяву. Кто-то, не помню кто, пошутил насчет моей брачной ночи, и я осознала, что должна выйти за Микеле, что все уже решено за меня и что после церемония, хлопот, вечеринки, я.., мне действительно придется лечь с ним в постель.

Девушка на время умолкла.

- Может быть, вы считаете, что это было глупо, ну что мне понадобилось столько времени, чтобы осознать реальность. Но я ведь знала Микеле всю жизнь. Просто я никогда не думала о нем как о муже.

Глаза ее на мгновение задержались на лице Леона, а потом скользнули в сторону. Джулия ждала: сейчас он скажет ей, как это было неосмотрительно с ее стороны. Ну почему она ему все это рассказала? Он - чужой, может быть, как и Микеле, он считает ее глупой. Не надо ему ничего рассказывать.