- Ты совсем с ума сошла, Женевьева? - возмущался Николас. - Только подумай, что скажет отец. Войти в аукционный зал при стечении публики... - Он замолчал, не закончив фразы, его передернуло при мысли о том, какие последствия может иметь подобная выходка.
- Представь себе, что будут говорить, если об этом станет известно, захныкала Элиза. - И я окажусь втянутой в это дело, поскольку оказалась рядом... Папа... - Голос у девушки прервался, и большие темно-голубые глаза наполнились слезами.
Слезы эти были вызваны неподдельным страхом, и ни один человек, знавший Виктора Латура, не усомнился бы в том, что страх его дочери совсем не безоснователен.
Женевьева в ответ только пожала плечами:
- Я сделаю все, чтобы избавить тебя от этого, Элиза. Полагаю, отец будет так сердит на меня, что не станет вникать в то, какая роль досталась тебе, тем более что она, в сущности, была ничтожной и исполнять ее тебе пришлось невольно.
Доминик Делакруа наконец решил перебить затянувшийся разговор и покашлял.
- Николас, какая встреча! Я дышал свежим воздухом у окна в своем кабинете и увидел, как вы появились на улице. - Он снял шляпу с загнутыми полями и поклонился дамам. - Мадемуазель Латур! Не могу поверить своему счастью: неужели судьба действительно так скоро послала мне новую встречу с вами!
Очаровательно покраснев, Элиза сделала реверанс.
Слезы чудесным образом моментально высохли, лишь глаза остались чуть влажными и оттого еще ярче блестели, когда она бросала на него быстрый взгляд из-под ресниц. Одаривая девушку улыбкой со значением и прикладываясь губами к кончикам ее пальцев, Доминик нашел подобную реакцию вполне естественной.
Женевьева, в недоумении наблюдавшая за молодыми людьми, вопросительно взглянула на своего кузена Николаса. Элиза, несомненно, была склонна к флирту, но этот джентльмен не был похож на обычных ее поклонников. Во-первых, он старше, во-вторых, его, казалось, окружала аура какой-то особой притягательной силы, странной напряженности и непонятного нечто. Женевьева не могла точно определить, что именно вызвало неприятный холодок, который пробежал у нее по спине.