После Розмари он испытывал презрительное равнодушие к чарам прекрасного пола и не тратил времени на искусство обольщения, разве что для скорейшего достижения цели. Однако сейчас почувствовал, что готов послать весь свой флот куда угодно ради этой улыбки.

"Так-так, - размышляла в этот момент и Женевьева, - значит, вот кто этот джентльмен. Да и не джентльмен он вовсе".

- Месье Делакруа, - сказала она, делая скромный реверанс, - похоже, мне повезло гораздо меньше, чем моей сестре.

- Прошу прощения, мадемуазель? - Доминик был в замешательстве: слова девушки казались бессмысленными, а у него создалось твердое впечатление, что эта юная особа отнюдь не глупа.

Женевьева снова улыбнулась, однако глаз не подняла.

- Ну как же, мне ведь не посчастливилось познакомиться с вами первой.

"Да младшая Латур просто издевается надо мной!" К своему удивлению, Доминик вдруг осознал, что это вызвало в нем скорее интерес, чем досаду. Губы его изогнулись, но на сей раз в светской улыбке.

- Это слишком большая честь для меня, мадемуазель Женевьева.

- Вовсе нет, сэр, - безо всякого кокетства возразила та.

- Женевьева, как ты себя ведешь! Я должна извиниться перед вами, - от смущения Элиза нервно хихикнула, - за мою неразумную сестренку, месье Делакруа. Она только-только из детской и все еще считает вправе вести себя как ребенок, без всяких церемоний. - Это было произнесено не без доли ехидства. Младшая Латур обладала дьявольской способностью мгновенно переключать внимание на себя, что красавице Элизе совсем не нравилось, особенно в данный момент.

Вмешательство Элизы напомнило Доминику, что чрезмерное внимание к мадемуазель Женевьеве отнюдь не способствует решению задачи, которую он поставил перед собой. Более того, может даже рассердить Латур-старшую, а это в его планы не входило. Он понимающе улыбнулся Элизе, словно ставя младшую сестру на подобающее ей место. Женевьева перехватила эту улыбку, и на миг ее золотисто-карие очи вспыхнули, но тут же и угасли.