- Я как раз собирался к Ла Галье перекусить. - И все с той же понимающей улыбкой низко поклонился. - Николас, не сочтете ли вы меня бесцеремонным, если я позволю себе пригласить вашу кузину?

Николас взглянул на Элизу, и та, поколебавшись ровно столько, сколько требовали приличия, воскликнула:

- Ну что вы, месье Делакруа, мы и сами туда направлялись! - Ресницы ее затрепетали, а щеки снова зарумянились.

- Тогда не окажете ли честь разделить со мной столик? - В голосе Доминика звучала мольба. - Уверен, что мадемуазель Женевьеве понравятся пирожные. - И послал Женевьеве вежливую снисходительную улыбку - улыбку, которая страшно разозлила младшую, зато успокоила старшую Латур.

- Вы очень любезны, сэр. С удовольствием, - Элиза приняла руку Доминика, затянутую в тончайший голубой шелк.

Кузену Элизы не оставалось ничего другого, как предложить руку ее единокровной сестре.

- Я не хочу быть невежливой, - заметила Женевьева, - но, боюсь, у меня нет сейчас времени полдничать. Мне нужно немедленно возвратиться домой и убедиться, что с Амелией и ее малышом все в порядке. Неизвестно, какую гадость может сделать в отместку мистер Кинг, если за ним не проследить.

При упоминании о неприятном инциденте повисла неловкая тишина. Элиза вспыхнула от досады:

- Месье Делакруа дела нет до подобных вещей. Разве тебе не достаточно на сегодня одного спектакля?

- А я и не прошу месье Делакруа об участии, - холодно ответила ее сестра. - Я просто собираюсь вернуться домой, поэтому Николасу придется решить, кого из нас ему сопровождать.

Сколько хлопот с этой девчонкой! Выражение терпения и интереса исчезло из бирюзовых глаз Доминика. Он ждал, когда Николас скажет этой несносной мадемуазель Женевьеве, что ее желания здесь на втором месте и что у нее нет иного выбора, кроме как следовать за взрослыми в ресторан. Однако Сен-Дени вместо этого промямлил: